CATS-форум :: Поговорим о кошках
Архив форума 2002-2009
   

 Правила форумаПравила  FAQFAQ  ПоискПоиск  ПользователиПользователи  РегистрацияРегистрация  ПрофайлПрофайл  Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения  ВходВход
Любимые книги.
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 24, 25, 26 ... 65, 66, 67  След.
Быстрый переход 5, 10, 15, 20, 25, 30, 35, 40, 45, 50, 55, 60, 65
 
Начать новую тему   Эта тема закрыта, вы не можете писать ответы и редактировать сообщения.    Список форумов -> ЛУЖАЙКА (архив)
Предыдущая тема :: Следующая тема :: Версия для печати  
Автор Сообщение
T_Anja
Любитель


Зарегистрирован: 03.12.2004
Сообщения: 756
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: 24 Июн, Вт, 2008 14:46    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Dora писал(а):
А я читала Альтиста в виде книги.

И мне тоже книгу почитать давали, правда лет 20 назад. Конфуз Не слишком давно увидела в книжном и купила, но перечитать так и не собралась, а сейчас захотелось. Спасибо, что напомнили. Подмигивание
Вернуться к началу
Посмотреть профайл Отправить личное сообщение
Лапикус
Любитель


Зарегистрирован: 26.06.2008
Сообщения: 3
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: 28 Июн, Сб, 2008 13:22    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

я обожаю нашу классику, а из современных - авторов типа Анны Гавальды и Марка Леви, ну и еще "Гарри Поттер" Конфуз У Леви самая любимая книжка "Семь дней творения". Сейчас начала читать Голсуорси "Конец главы" - но как-то не идет, но его "Сага о Форсайтах" оч понравилась =)))
Вернуться к началу
Посмотреть профайл Отправить личное сообщение
Musia
Любитель


Зарегистрирован: 23.12.2004
Сообщения: 4051
Откуда: Москва Университетский округ

СообщениеДобавлено: 28 Июн, Сб, 2008 13:45    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Цитата:
Сейчас начала читать Голсуорси "Конец главы" - но как-то не идет, но его "Сага о Форсайтах" оч понравилась =)))


А у меня "Конец главы" одна из самых любимых книг. Когда, поганое настроение, беру её в руки, начинаю перечитывать, и легче становится.............
_________________
"Это только в школе дважды два -четыре. А в жизни -у кого как получится"
Вернуться к началу
Посмотреть профайл Отправить личное сообщение
Лапикус
Любитель


Зарегистрирован: 26.06.2008
Сообщения: 3
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: 29 Июн, Вс, 2008 12:23    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Musia писал(а):
А у меня "Конец главы" одна из самых любимых книг. Когда, поганое настроение, беру её в руки, начинаю перечитывать, и легче становится.............


я "Форсайтов" тож медленно читала поначалу, но потом когда началось основное действо - не могла оторваться, видимо, также будет и с "Концом главы"
Вернуться к началу
Посмотреть профайл Отправить личное сообщение
Анисим
Любитель


Зарегистрирован: 04.10.2007
Сообщения: 111
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: 30 Июн, Пн, 2008 00:06    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

А я, когда поганое настроение, перечитываю своего любимого Гамсуна. Прочла почти все его произведения, а "Плоды /Соки/ земли" перечитывала раз пять и еще буду читать. Гениальная вещь, психотерапевтическая, тоже сага, рекомендую.
Вернуться к началу
Посмотреть профайл Отправить личное сообщение
marinaNY
Любитель


Зарегистрирован: 18.06.2005
Сообщения: 1031
Откуда: NY, USA

СообщениеДобавлено: 19 Июл, Сб, 2008 23:41    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Поклонникам Джеймса Хэрриота Улыбка
Я прочитала его биографию, написанную его сыном- классно написано Отлично!
Книги Хэрриота(американцы объеденили сначала его 2 книги в 1 и что получилось):
1) All Creatures-Great and Small (объединение книг британск.издательство- If Only They Could Talk и It Shouldn't Happen To A Vet)
2) All Things Bright And Beautiful (из Let Sleeping Vets Lie и Vet In Harness)
3) All Things Wise And Wonderful (Vets Might Fly и Vet In Spin)
4) James Herriot's Yorkshire- красочная книга с фотографиями Йоркшира
5) The Lord God Made Them All
6) Every Living Thing
7) Hames Herriot's Cat Stories
Cool Hames Herriot's Favourite Dog Stories
9) Best Of James Herriot, The Favourite Memories Of A Country Vet
У нас , в СССР, были перведены его 1), 2), 5)-9).
Что меня удивило, что сын упомянул что 2 книга Хэрриота It Shouldn't Happen To A Vet заканчивается прекрасным рассказом о Зигфриде который напился на скачках, потерял ключи от машины и в завершение всего начал протирать стекло машины дохлой курицей Шок Ухохочешься! Ухохочешься!
Я не помнила такой рассказ и заказала эту книгу- уважаемые форумчане- почти пол этой книги не вошло в All Creatures Great And Small !!!!!!!
Я собираюсь скупить остальные его книги британск. издания и уверена что найду ещё рассказы...........
извиняюсь за занудность сообщения Конфуз
_________________
Canadian Sphynx Is The Spirited Legend Or The Orchid Of the Cat World
Cats contemplate this world with the wisdom and the stillness of the Sphynx who has the Eternity ahead .
(c)Autumn Cat
Вернуться к началу
Посмотреть профайл Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора MSN Messenger
AMOK
Любитель


Зарегистрирован: 25.10.2004
Сообщения: 1478
Откуда: Москва, Лефортово

СообщениеДобавлено: 20 Июл, Вс, 2008 06:32    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

marinaNY писал(а):
2 книга Хэрриота It Shouldn't Happen To A Vet заканчивается прекрасным рассказом о Зигфриде который напился на скачках, потерял ключи от машины и в завершение всего начал протирать стекло машины дохлой курицей Шок Ухохочешься! Ухохочешься!

А-а-а, я такого рассказа точно не читала Ухохочешься! Ухохочешься! Ухохочешься! .

Как обидно, что в русском переводе нет половины всех этих книг (и биографии, написанной сыном Д.Херриота) Печаль Недовольство ...
_________________
La ilaha illa Siamese, Oriental rasul Siamese / Нет бога кроме Сиамеза и Ориентал пророк его

Каждый суслик у нас агроном...
Вернуться к началу
Посмотреть профайл Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
marinaNY
Любитель


Зарегистрирован: 18.06.2005
Сообщения: 1031
Откуда: NY, USA

СообщениеДобавлено: 20 Июл, Вс, 2008 08:02    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Цитата:
и биографии, написанной сыном Д.Херриота)

у меня есть собственноручно переведённый пролог биографии Конфуз
В идеале я б хотела перевести всю книгу (когда я читаю я смысл понимаю, но литературно перевести мне трудно, т.к. я не лингвинист Печаль )
Цитата:
Пролог
Двадцать третьего февраля 1995 в Северном Йоркшире был прекрасный день. С Саттон-Бэнка (Sutton Bank), вершины Хэмплетонских Холмов (возвышенность на западе Национального Северо-Йоркширского Парка Вересковая Пустошь-North York Moors National Park) открывалась величественная панорама Йоркской Долины (Vale of York) и Йоркширских Холмов (Yorkshire Dales), простирающаяся более чем на 30 миль. С безоблачного зимнего неба ярко светило солнце и я отчётливо видел знакомую громаду Пен Хилла (Penn Hill), величественно вздымающуюся над входом в Уэнслендейл (Wensleydale). Свежая белизна её покрытых снегом склонов в ярком контрасте с тёмно-зелёной долиной внизу. Обычно в такую погоду я любил подолгу прогуливаться, наслаждаясь чистым свежим воздухом и осознавая радость бытия.
Магия Йоркширских Холмов всегда волновала меня, но в этот блистательный февральский день я ощущал только пустоту. Я знал, что не смогу больше смотреть на эти далёкие холмы без чувства ностальгии и сожаления. В этот день умер Джеймс Альфред Вайт (Уайт), мой отец и лучший друг; в обществе которого я провёл столько счастливых часов. Человек, которого я никогда не забуду.
Я не был одинок в своём горе. По всему миру в этот день множество людей оплакивали потерю друга, которого звали Джеймс Хэрриот.Он был практикующим ветеринарным врачом в небольшом городишке Северного Йоркшира и талантливым писателем.Хэрриот писал свои рассказы с такой теплотой, юмором и искренностью, что немедленно становился другом каждого, кто читал его книги. И по праву приобрёл статус самого известного и обожаемого ветеринарного врача в мире. Было продано более 60 млн.экземпляров его книг, которые были переведены на 20 иностранных языков.
Джеймс Альфред Вайт (настоящее имя Джеймса Хэрриота) был настоящим джентельменом, как и представляли себе его поклонники. Он был очень скромным человеком и до конца своей жизни смущался своего успеха, считая себя всего лишь «обычным ветеринаром». Мои собственные детские воспоминания о нём были не как о известном писателе, а об отце, который всегда ставил интересы своей семьи превыше собственных.
Я считаю что будет правильным заметить, что в жизни любого человека (не имеет значения насколько она благополучна ) всегда где-то на горизонте появляется грозовое облако. Моим таким «облаком» было здоровье моего отца, годами являвшееся причиной пристального внимания всей нашей семьи. Оно приняло угрожающие размеры в декабре 1991, когда я узнал что мой отец болен раком; и последний удар обрушился спустя несколько лет, когда он умер.
20 октября 1995, несколькоми месяцами позже, я сидел в первом ряду знаменитого Йоркского Собора (York Minster), который несомненно является одним из самых великолепных кафедральных соборов мира. В этот день состоялась поминальная служба по Джеймсу Хэрриоту, чьи книги приносили много радости и удовольствия миллионам читателей. Чтобы почтить его память пришло более чем 2.300 людей.
Кристофер Тимоти (Cristopher Timoty), сыгравший роль Хэрриота в сериале «О Всех Созданиях- Больших И Малых», читал отрывок из книги моего отца и взрывы смеха собравшихся отдавались эхом под сводами старинного собора.
Пожалуй, такое веселье было неуместным в строгих и величественных стенах cобора, но я считаю, что эта поминальная служба была такой, какой бы пожелал мой отец. В этот день мы не плакали, а смеялись.
Альф (под этим именем он был известен в кругу друзей) сильно не любил похороны , считал, что хотя « люди должны быть почтительными в этих ситуациях».....и он «очень сочувствует семьям и друзьям умерших», но искренне желал всем сердцем, чтобы эти скорбные события были менее мрачными.
Я хорошо помню похороны, которые были «менее мрачными», и которыми отец насладился в полной мере. Это случилось давно,ещё в мои школьные годы. Хоронили мистера Бартоломью, бывшего партнёра одного из лучших друзей отца -Дентона Петта (Denton Pette). Последний стал прототипом Гранвилла Беннета (Granville Bennett). Барт, очень приятный, но сильно пьющий ветеринарный врач, незадолго до своей кончины обмолвился, что «несколько бутылок лучшего шотландского виски будут предоставлены тем коллегам, котрые посетят его похороны». Мой отец, Дентон Петт и многие другие пришли попрощаться с Бартом, а потом почтительно исполнили последнее желание умершего.
Несколько иная атмосфера царила в другом доме города Тирска (Thirsk), в 25 милях от места проведения похорон. «Да где же твой отец?!», восклицала моя мать, «он уехал на эти похороны в два часа дня, а теперь почти полночь! Что он делает?»
Зная, как мой отец обычно проводит время в компании своих коллег, особенно такого калибра, как Дентон Петт, было нетрудно представить, что он делает. В ту ночь я так и не услышал когда отец вернулся домой. Но на следущее утро за завтраком я увидел его, сидящим за столом и медленно жующим ломтик поджаренного хлеба. Вид у него был несколько поблёкший и болезненный. Помолчав пару минут, он сказал мне, «знаешь .....эти похороны совершенно не были оплакиванием безвременно ушедшей молодой жизни......». Он прервался, и отблеск приятных воспоминаний об устроенной ими грандиозной попойки мелькнул в его покрасневших глазах. «....это было что-то большее .....это было торжество!».
Да, я уверен, что мой отец одобрил бы эт поминальную службу, на которой мы все хорошо провели время; совсем так же, как он наслаждался прощанием с Бартом много лет назад.
Крис Тимоти превосходно читал отрывок из книги “Vet In Harness” («Вет за повседневной работой» ). Это был рассказ, в котором молодой Хэрриот мужественно пытается уговорить подозрительного и воинственно настроеного мистера Биггинса, что ветеринарный визит к его корове, несмотря на последующий счёт, имеет смысл. Я слушал Криса и поражался, как же всё-таки здорово он рассказывает, и как прекрасно писал мой отец. Я очень жалею, что я так ни разу не сказал отцу, как мне нравятся его книги и как я его уважаю и люблю. Я думаю что он и так всегда знал это, но сожалеть о несказанном я буду всю свою оставшуюся жизнь.
Мой отец часто говорил мне что он очень благодарен местным жителям, что они не устраивали шумиху вокруг него. И какая ирония, что его собственный сын окажется одним из них (суетящихся).
Через несколько месяцев после поминальной службы мне позвонила Жаклин Корн (Jacqueline Korn) с предложением написать книгу о моём отце. Жаклин была его литературным агентом из Дэвид Найгэм Эсоушиейтис (David Higham Associates) в Лондоне. Она считала что я могу справиться с этой задачей. Свою идею она аргументировала тем, что я знаю своего отца намного лучше чем кто-либо ещё. Что поминальная служба в Йоркском Соборе понравилась всем присутствующим. Перспектива написать биографию испугала меня.Я был всего лишь ветеринарным врачом, а не писателем. Английский я забросил 5 году колледжа и, в отличие от моего отца, не был начитанным человеком. Жаклин немного успокоила меня, сказав, что я не обязан подражать манере отца, а должен только написать мои воспоминания о нём. Несмотря на её ободряющие слова, я продолжал серъёзно сомневаться в этом.
Я оставался в нерешительности несколько недель,но серьёзно задуматься о книге меня заставил тот факт, что мой отец , без сомнения, является мировой знаменитостью с большим количеством поклонников. Ярким примером этому послужила поездка в США, последовавшая вскоре после телефонного звонка Жаклин Корн. Я был приглашён в Стилуотер (Stillwater), ветеринарную школу штата Оклахома, чтобы рассказать студентам о Джеймсе Хэрриоте. Во время этой поездки мы с женой Джиллиэн (Gillian) были приглашены на несколько дней в Винтер Парк (Winter Park), штат Колорадо. Одним из впечатляющих моментов была поездка в горы на собачьей упряжке (нартах) по окрестностям Винтер Парка. Нарты легко скользили по снегу, влекомые сибирскими хаски. Инструктор-погонщик , дружелюбный человек по имени Джей-Ди (J.D.) начал разговор. Он заметил что Джил была одета в анорак с логотипом «Государственная Ветеринарная Школа Оклахомы» .
-Вы ветеринары, ребятки? спросил он.
- Как Вы догадались? - ответил я.
- Это написано на анораке. Вы из Англии, верно?
- Да.
- Из какой части Англии Вы приехали?
- Из Йоркшира, ответил я, думая, что о таком месте он и не слыхал даже.
Джей-Ди немного поколебался, прежде чем продолжить разговор, «О, может быть вы знаете о докторе Хэрриоте который написал все эти книги? Он из Йоркшира.»
Разговор начал принимать хорошо мне знакомый оборот (всё это я уже слышал множество раз). Я сказал «Да, я знаю его.»
«Вы его знаете? Хорошо знаете?» Джей-Ди был поражён.
«Да», продолжил я, «я действительно хорошо знаю его».
«Вот здорово! Какой он? Он пишет действительно потрясающие книги! А вы разговаривали с ним?»
«Да»-я почувствовал что начинаю погружаться на большую глубину и пришло время всё расставить по своим местам- «собственно говоря... он мой отец».
Последовала пауза, во время которой Джей-Ди переваривал услышанное. Затем он присвистнул: «Да что Вы говорите! Подождите, пока я не расскажу моей жене! Она большая поклонница Вашего отца!»
После поездки мы были представлены другим инстукторам-погонщикам, и как оказалось, все они были хорошо знакомы с работами моего отца. Стало ясно, что имя и слава Джеймса Хэрриота проникли даже в эту страну снега и льда, которая находится так далеко от моего дома в Йоркшире. Мне стало интересно, а есть ли в США такое место, где бы не знали об Джеймсе Хэрриоте?
Остаток нашего пребывания послужил лишь подтверждением того уважения, которым пользовался мой отец в этой стране. Бесчисленное количество студентов на ветеринарной конференции рассказали мне, что прочтение книг Джеймса Хэрриота вдохновило их выбрать профессию ветеринарного врача. Ко времени возвращения в Англию я почти решился попробовать написать биографию моего отца.
Три недели спустя, недолго мешкая,я сел на лондонский поезд, чтобы встретиться с Жаклин Корн. Мы ехали в южном направлении и я глядел на ландшафт Йоркшира. Мой разум боролся с неминуемостью принятия решения, когда ожил громкоговоритель: «Доброе утро, уважаемые дамы и господа.Говорит Дон Синклейр (Don Sinclair), проводник поезда Кингс-Кросс, следующего из Ньюкастла (Newcastle) в Лондон. Поезд останавливается на…..» Дон Синклейр? Так по-настоящему звали партнёра отца, больше известного под именем Зигфрида Фарнона (Siegfried Farnon), центрального персонажа всех книг Хэрриота. По своей натуре я скептик, но этот удивительный и почти что сверхестественный эпизод повлиял на моё решение принять вызов и написать историю жизни моего отца.
Тщательный поиск материалов для этой книги был как очень приятным и увлекательным, так же волнующим делом; но я не был уверен, что мой отец разделил бы мой энтузиазм. Он был очень скромным и замкнутым человеком, котрый изолировал свою личную жизнь от всего мира и я могу только надеяться, что он бы одобрил это моё начинание.
Несколькими месяцами до смерти отца, я разговаривал с ним. Отец жил в Тирлби (Thirlby), маленькой деревушке, располагающейся всего в полуторах милях от моего дома. Для моего отца было очень удобным, что его дети живут рядом с ним. Моя сестра, Рози, жила вообще в соседнем доме и мы оба были постоянными гостями в отцовском доме. Так как у нас с отцом было много общего, мы всегда находили о чем поговорить. И однажды была поднята тема о биографиях. «Я не сторонник того, чтобы кто-то написал историю моей жизни», сказал он. «Биографии, хотя мне самому нравится их читать, часто не правдивы. Факты искажаются, чтобы не нанести обиду людям, близким к семье.» Я возразил, «Но я уверен что многие люди с удовольствием прочитали бы историю твоей жизни. Твои книги захватили воображение миллионов людей. Биография могла бы стать достойным завершением твоих достижений». Отец беспокойно поёрзал в кресле. Сильнейшие раковые боли, которые он стоически переносил на протяжении нескольких месяцев, брали своё. «Кто-то уже связывался с твоей матерью на предмет написания моей биографии, но я отвечал «нет» ».
«Скорее всего они всё-таки напишут твою историю, потому что ты получил всемирное признание », продолжал противостоять я.
«Может быть и так, Джим», продолжил отец. «Но я мало что могу поделать с этим». Он прервался на мгновение, чтобы посмотреть в окно на возвышающиеся утёсы Уайтстоун Клиффс (Whitestone Cliffs), которые служили фоном его жизни столько лет. « Это всё,что я могу сказать тебе. Я действительно не хотел бы, чтобы кто-то писал мою биографию. Но если кто-то и напишет её, то это должен быть только ты. Я уверен, что ты скажешь только правду.»
По отсутствующему взгляду отца я понял что он не желает далее продолжать дискутировать на эту тему. Мы перешли на обсуждение тем, интересующих его гораздо больше- таких как- каких успехов достигла ветеринарная практика или как сыграла команда Сандерландского футбольного клуба.
Одним из самых интригующих аспектов характера Джеймса Альфреда Вайта (Уайта) было то, что переход от мало кому известного сельского ветеринара к всемирно известному автору книг совершенно не изменил его. За всё время литературной славы он твёрдо отказывался изменить свою жизнь в соотвествии со своим новым статусом знаменитости. И это отразилось в восхищении и уважении, которые питали к нему местные жители. Я сидел с ним в тот день и думал какой же он уникальный человек. Он не искал похвалы и лести. Он остался таким же, непритязательным и приземлённым отцом, чьей компанией я наслаждался уже многие годы.
Время подтвердило моё стремление строго придерживаться фактов. Смерть моего отца сопровождалась появлением множества статей и книг, в которых присутствовало достаточно мифов и недоразумений, касающихся его жизни. Всё это побудило меня расказать всё правду о реальном Джеймсе Хэрриоте.
Одним из наиболее спорных аспектов книг моего отца была достоверность его историй. Некоторые верят,что большинство его рассказов- вымышленные, не имеющие под собой фактической основы. И Хэрриот характеризуется как писатель-беллетрист. Эта формулировка в корне ошибочна. Как всегда утверждал мой отец, 90% из его рассказов- реальные истории. Я не только знал большинство персонажей, но и часто слышал эти истории в устной форме, задолго до того, как они были записаны на бумаге. Часть из них явилась результатом моего собственного опыта работы. Это правда, что отец умышленно манипулировал событиями и датами, чтобы подогнать их под рассказ. Но тема (почти каждого из них) основана на реальных событиях и реально существующих людях.
Можно аргументировать, что рассказы Хэрриота не нуждаются в подтверждении достоверности. Даже если бы они и были полностью выдуманными, их очарование осталось бы прежним. Действительно ли так важно, реальны истории или же придуманы? Я считаю, что да, важно. Аура подлинности прибавляет им значительности. Так же я уверен, что большинство его поклонников было бы разочаровано, если бы книги имели мало общего с реальными событиями. Но почитатели могут не волноваться.
Прежде всего мой отец был семейным человеком, и даже в самые загруженные периоды своей жизни находил время пообщаться с нами, своими детьми. Поэтому мы прекрасно знали Альфреда Вайта, нашего отца. Также я много времени провёл в обществе его партнёра (а так же моего крёстного) – очаровательного, деятельного и потрясающего Дональда Синклейра. Когда я вырос, я работал ветеринаром в Тирске, в клинике Синклейра и Вайта. Это были незабываемые 20 лет и я мог наблюдать за дружбой этих близких мне людей. Поэтому я считаю себя вполне компетентным донести до читателей историю Дж.Хэрриота такой, какая она была на самом деле.
В ранние годы работы ветеринарным врачом в Тирске я приобретал опыт, как это и описывается в книгах Джеймса Хэрриота. Много своего времени я проводил в разъездах по небольшим фермерским хозяйствам, которые, к моему глубокому сожалению, уже почти исчезли. Тяжёлый рабочий день начинался с рассветом и заканчивался после наступления темноты. На фермах отец знакомился с бесподобными людьми, яркие характеры которых позже были отображены на страницах его книг. С жизнью фермеров я познакомился в раннем детстве. Едва научившись ходить, я начал сопровождать отца в поезках по вызовам. Я был его ассистентом, чем очень гордился. Таким образом я мог наблюдать Альфреда Вайта за работой, и это продолжалось более 40 лет.
В годы литературной известности отец получал горы писем от поклонников со всего мира. Его книги восхищали и восторгали огромное количество людей, считавших своим долгом написать отцу о том, как много его книги значат для них. Большая часть писем доставлялась к двери нашего дома уставшими почтальонами, работающими сверхурочно. Почти все письма были на схожую тему. Поклонники искали правду за этими историями. Они хотели не только узнать реального человека но и присоединиться к миру Джеймса Хэрриота, кажущегося таким далёким от их собственного современного и напряжённого существования.
Написав эту книгу, я надеюсь ответить на их вопросы.
Большая часть данных, которые я собирался изложить на бумаге, была у меня в голове. Но, начав писать, я обнаружил ещё массу экстра информации. Получив разрешение матери пошарить у неё в доме с миссией поиска нужных фактов, я нашёл больше чем надеялся . Я и не подозревал, что мои родители сохранили столько писем, газетных вырезок и прочих бумаг, некоторые из которых были датированы ранее Второй Мировой Войны. За это я должен поблагодарить свою мать. Мой отец также сохранил огромное количество бумаг, но понять способ их файлирования было трудно. Он не был самым организованным человеком и я провёл много интересных часов, разбирая тысячи мятых клочков бумаги.
Другим человеком, которого я должен поблагодарить за предоставление бесценной информации- была мама моего отца- бабушка Вайт. В студенческие дни я жил у неё, в доме № 694 по Эннислэнд Роуд. И за эти 5 лет я и не подозревал, что там содержалось такое колличество архивного материала !! Бабушка никогда ничего не выбрасывала. Летом 1981 годы оставили свой отпечаток на этой удивительно независимой и энергичной леди. Достигнув 89летнего возраста, она стала рассеянной, и настоятельно надо было перевезти её в Йоркшир. Я нанял грузовик, чтобы перевезти бабушкины вещи из Глазго. Их было очень много, включая и содержимое маленькой комнатки, именуемой «каморка,дыра времён славы (гордости, великолепие )» . Там и хранилось всё то, что бабушка не выбросила. Вещи были перевезены на чердак отца в Тирлби (Thirlby) и лежали там, забытые, более чем 17 лет, пока я не раскопал их в 1997. Бабушкина бережливость и дала изобилие информации.
Альф Вайт прекрасно писал письма, и поддерживал переписку с родителями вплоть до 1980х. Все эти письма бабушка сохранила. Пыльная, неопрятная груда писем из той заброшенной каморки в Глазго позволила заглянуть в ту часть отцовской жизни, которая ранее была неизвестна для меня.
Много людей помогали с поисками информации для этой книги, но никто не смог дать больше, чем старая леди, которая истово хранили всё то, что имело отношение к её сыну, который так много значил для неё.
У каждого человека в жизни бывают открытия, и когда я решил написать эту книгу, я получил целый букет.
Во-первых, осознание того, что я по-настоящему не ценил талант моего отца, пока он не умер. В свою защиту могу сказать, что это было неудивительно, потому что отец очень мало говорил о своих литературных достижениях. Я помню в середине 70х, когда его книги занимали 1 место в в бестселлерских списках «Нью-Йорк Таймс», он как-то сказал, « просто удивительно ,что я уже 15ю неделю нахожусь на вершине американских списков бестселлеров ». «Это великолепно!», ответил я и разговор был закончен. Эля отца это было характерно- он был более заинтересован в разговорах на др.темы.
Йоркширцы, включая и фермеров, очень мало говорили об их местной «знаменитости», но это не значило, что они ничего не знали о литературной известности моего отца. Альфу нравилось такое отношение, и действительно, однажды он сказал мне, что он «был бы очень удивлён, если бы кто-то ещё, кроме его друзей- фермеров, прочитал его книги». Он ошибался.
Однажды он оперировал корову и длительная, трудоёмкая работа по зашиванию абдоминальной раны шла своим путём. Проведение таких операций у крупного рогатого скота часто очень интересно, особенно «кесарево сечение», когда телёнок достаётся через «отверстия в боку» и приносят массу удовольствия от проделанной работы. Накладывание швов является скучной работой и разговор между фермером и ветом скрашивает монотоность процедуры. В тот день фермер вдруг сказал отцу « я прочитал одну из ваших книг, мистер Вайт». Такое признание повергло отца в шок. Альф никогда не ожидал, что местные жители проявят интерес к его книгам, особенно всегда загруженные работой фермеры. Отец всё-таки отважился задать следующий вопрос: «И что Вы думаете о ней? Вам понравилось?» На что фермер медленно ответил , «Да, она же обо всём этом (Aye…why….it’s all about nowt)!» Это был завуалированный комплемент. Книга была прочитана и понравилась, несмотря на то, что в ней описывалась повседненвная жизнь читателя.
Я очень хорошо знал свого отца, но я тоже не поднимал шумихи об его успехах. Отец мог бы и больше рассказывать о своих достижениях на литературном поприще, но только сейчас, спустя почти 4 года после его смерти я понял, что неодоценивал его. Его качества как друга, отца и коллеги я всегда ценил. А как талантливого писателя -нет. Хотя мы с отцом всегда были близкими друзьями, он сильно беспокоился о моих недостатках. Организованность никогда не входила в список моих достоинств. «Ты как и я, Джим. Ты никогда не заставишь улитку ползти быстрее!» (You couldn’t run a winckle stall!)- выражение, которое я слышал очень часто и с такими бодрящими мыслями я начал работать над биографией.
Для начала я решил перечитать все книги моего отца, и сделав это я понял, насколько прекрасным рассказчиком он был. У него был приятный и лёгкий стиль, которому невозможно было подражать. Много раз я слышал как люди говорят «О, я могу написать книгу. У меня просто нет времени на это ». Легко сказать, да трудно сделать. Мой отец, в отличие от распространённого мнения, никогда не находил это лёгким даже в свои ранние дни, как он говорил « игры в писателя». При несомненном таланте моего отца, его книги были результатом многолетней практики написания,чтения и правки текста. Подобно большинству авторов, он получал много отказов. Разочарование заставляло его всё более решительно добиваться успеха. Всё, чего он достигал в жизни, было добыто упорным трудом. И литературный успех не был исключением.
Когда я перечитывал его книги, я решил проанализировать их, чтобы попробовать перенять стиль автора. Но попытки всегда заканчивались одинаково - книга валяется на полу, а я хохочу, в изнеможении откинувшись на спинку кресла. Думаю, что единственным желанием отца было то, чтобы его книги приносили радость читателям, веселили их. А не подвергали подробному анализу. Период перечитывания книг Джеймса Хэрриота был полным открытий и самым развлекательным в моей жизни.
Профессия ветеринарного врача претерпела огромные изменения с того времени, когда мой отец закончил Ветеринарный Колледж в Глазго в 1939. Огромные успехи были достигнуты в борьбе с болезнями домашних животных. Большинство из тех недомоганий, описанных в книгах отца, были побеждены, но на смену им постоянно приходят другие заболевания, представляя постоянный вызов для ветеринарии. Практика в Тирске также изменилась до неузнаваемости со времён «расцвета Джеймса Хэрриота», периода, который он описывал как «более тяжёлый, но также более забавный ». Прошли те дни, когда отец ездил по вызовам, пользуя коров с «деревянным языком» или свиней с рожистым воспалением. Снизилось количество вызовов на фермы и увеличился процент работы с мелкими домашними животными. И сейчас практика на 50% ориентирована на лечение домашних любимцев.
Благодаря моему отцу окно в прошлое ветеринарии остаётся открытым. Многие молодые люди, посмотрев популярный сериал «О Всех Созданиях- Прекрасных И Удивительных», основанный на книгах Дж.Хэрриота, выбирали профессию ветеринарного врача. Но вскоре обнаруживали совершенно иную картину, отличную от показанной на экране. Мир Джеймса Хэрриота- это уже история.
Один америанский читатель написал с выражением признательности издателю моего отца в 1973: «Хэрриот обладает качествами универсального наблюдателя, способного заметить причуды и выходки отдельных людей. Читатель с готовностью сопереживает автору». Действительно, мой отец был большим знатоком человеческой природы, но теперь пришла его очередь быть в центре внимания. За время своей литературной карьеры у отца были миллионы поклонников, многие из них писали ему. И сейчас один из его самых ярых поклонников собирается написать о нём, не только как о писателе, но и как о коллеге, друге и отце. В то время как другие врачи смотрят в будущее, я пропутешествую в прошлое и может быть « здорово повеселюсь» , как говорил мой отец. До конца своих дней я буду сожалеть о том, что никогда не говорил ему, как я ценю и люблю его. Но одну вещь я могу сделать- рассказать о нём кому-нибудь ещё.

я только не понимаю йоркширский акцент Конфуз
P/S/ по натуре я зануда (немного так) и я так же прочитала биографию хэрриота, написанную Лордом Грээмом.........не сравнить, мне не очень понравилось Confused
З.Ы.Ы. я счастливая, т.к. у меня есть и фильм О всех созданиях-больших и малых(Энтони Хопкинс играет Зигфрида Отлично! )........ Конфуз ............и я потихоньку скупаю и сериал одноимённый Смущение
всё-таки биографии надо читать только написанные самими авторами или их родственниками, а то чужие люди делают (непроизвольно) ошибки Rolling Eyes
_________________
Canadian Sphynx Is The Spirited Legend Or The Orchid Of the Cat World
Cats contemplate this world with the wisdom and the stillness of the Sphynx who has the Eternity ahead .
(c)Autumn Cat
Вернуться к началу
Посмотреть профайл Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора MSN Messenger
marinaNY
Любитель


Зарегистрирован: 18.06.2005
Сообщения: 1031
Откуда: NY, USA

СообщениеДобавлено: 22 Июл, Вт, 2008 00:13    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Цитата:
marinaNY писал(а):
2 книга Хэрриота It Shouldn't Happen To A Vet заканчивается прекрасным рассказом о Зигфриде который напился на скачках, потерял ключи от машины и в завершение всего начал протирать стекло машины дохлой курицей

А-а-а, я такого рассказа точно не читала

Специально для Вас доперевожу и повешу тут этот рассказ (правда не гарантирую точности перевода Конфуз )
_________________
Canadian Sphynx Is The Spirited Legend Or The Orchid Of the Cat World
Cats contemplate this world with the wisdom and the stillness of the Sphynx who has the Eternity ahead .
(c)Autumn Cat
Вернуться к началу
Посмотреть профайл Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора MSN Messenger
marinaNY
Любитель


Зарегистрирован: 18.06.2005
Сообщения: 1031
Откуда: NY, USA

СообщениеДобавлено: 22 Июл, Вт, 2008 04:23    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Первая часть рассказа-Зигфрид на скачках Смех Смех
----------------------------------------
It Souldn’t Happen To A Vet
Глава 32:
У Зигфрида была привычка тянуть себя за мочку уха и невидяще глазеть вперёд, когда он был чем-либо озабочен. В этой позе он и пребывал сейчас; вытянув другую руку, он крошил корочки хлеба над тарелкой. Обычно я не сую нос в медитации своего босса, тем более что мне нужно было выезжать по утренним вызовам; но было какое-то необыкновенное выражение на его лице, заставившее меня заговорить с ним: «Что случилось, Зигфрид? Задумались о чём-то?»
Зигфрид медленно повернул голову и некоторое время бессмысленно смотрел на меня пока смысл вопроса не дошёл до него. Он перестал дёргать себя за мочку уха, вскочил на ноги, подошёл к окну и стал смотреть на пустынную улицу. «Действительно я задумался. Я хотел спросить Вашего совета о письме, которое я получил утром.» Он начал нетерпеливо рыться в своих карманах, вытаскивая носовые платки, термометры, скомканные банкноты, листки со списками вызовов, пока не нашёл прололговатый голубой конверт. «Вот, пожалуйста, Джеймс».
Я открыл конверт и быстро пробежал глазами по единственному листу письма. После я озадаченно взглянул на Зигфрида: « Извините, но я не понимаю. Тут сказано, что генерал-майор Рэнсом будет рад вашей компании на скачках, которые будут иметь место в Брутоне в субботу. Никаких проблем, не так ли? Это всего лишь скачки.»
«Да, но это не так просто», ответил Зигфрид, возобновляя дёрганье мочки уха. «Смысл в том, что генерал Рэнсом является одной из шишек Ипподромного Северо-Западного Округа (North West Racing Circuit) и он приведёт с собой друга, чтобы проверить моё здравомыслие». Должно быть я выглядел встревоженным и Зигфрид ободряюще ухмыльнулся: «Наверное, мне лучше начать сначала. В двух словах, чиновники Ипподромного Северо-Западного Округа ищут ветеринара, который будет следить за проведением скачек. Вы знаете, что присутствие местного ветеринара ограничивается вызовами в случае травм у лошадей, но данная должность несколько другая. Курирующий ветеринар будет иметь дело со случаями с подозрением на дачу допинга и врач должен быть хоть немного специалистом по лошадям. Ну, я слышал что они думают, что я мог бы оказаться ветеринаром для этой должности, и вот поэтому поводу должна состояться эта встреча в субботу. Я знаю старину Рэнсома, но с его коллегой я никогда не встречался. Идея состоит в том чтобы встреться в день прохождения скачек и составить мнение об моей кандидатуре.»
«Если Вы получите эту работу не будет ли это означать, что Вы оставите нашу практику?», спросил яПри мысли об этом меня продрал мороз по коже. «Нет, нет, Джеймс, но это будет означать, что три дня в неделю я должен буду проводить на ипподроме, и я считаю что это будет отнимать слишком много времени.»
«Ну, я не знаю», ответил я. Допив свой кофе, я отодвинул стул и встал. «В действительноти, я не тот человек,который мог бы посоветовать Вам что-то. У меня нет опыта об ипподромах и я не интересуюсь скачками. Вы сами должны подумать. Но Вы часто говорите о специализации работы с лошадьми и Вам нравится атмосфера ипподрома.»
«Здесь Вы правы, Джеймс. И нет сомнений в том, что дополнительные деньги будут очень кстати. Это будет то, в чём нуждается каждая практика - контракт, подразумавающий регулярное поступление денежных средств и делающий нас менее зависимыми от счетов, оплачиваемях фермерами». Зигфрид отвернулся от окна. « В любом случае, я поеду в субботу в Брутон на скачки вместе с ними и мы посмотрим чем это закончится. И Вы, Джеймс, должны будете поехать тоже.»
«Я? Но почему?»
«Ну в письме сказано «...и партнёр»».
«Это подразумевает не партнёра, а партнёршу. Они наверняка возьмут с собой своих жён.»
«Не имеет значения, что это подразумевает, Джеймс. Вы едете со мной. День вне дома, немного бесплатной еды и выпивки пойдут Вам только на пользу. Тристан сможет удерживать рубежи несколько часов.»
Был почти полдень в субботу, когда прозвенел дверной колокольчик. Пока я шёл по коридору открывать стеклянную входную дверь, я с лёгкостью смог идентифицировать людей, стоящих за ней. Генерал Рэнсом (Ranson) был приземистым крепышом с поразительно чёрными усами, воинственно топорчащими над его верхней губой. Полковник Тремейн (Tremayne) был высок, сутул,с орлиным носом, но вместе со своим компаньоном он излучал почти осязаемую ауру властности, выработанную за время командования в армии. Две женщины, одетые в твидовые костюмы, стояли на ступеньке ниже,позади своих мужей. Я открыл дверь, чувствуя как невольно мои плечи выпрямляются и каблуки туфель лихо щёлкают друг об друга под обстрелом свирепых, неулыбчивых взглядов гостей. «Мистер Фарнон, как я предполагаю, ожидает нас», рявкнул генерал. Я отступил на шаг и открыл дверь пошире. «Да, да, конечно, проходите пожалуйста.» Обе женщины прошмыгнули первыми: миссис Рэнсон выглядела более коренастой и несгибаемой, чем её супруг; в то время как миссис Тремейн, была более молодой и привлекательной, но чопорной особой. Все они проигнорировали меня, за исключением полковника, который замыкал шествие и быстро оглядел меня блеклыми рыбьими глазами.
Я был проинструктирован угостить гостей шерри, и пройдя в гостинную, я начал разливать напиток из графина по бокалам. Я наливал шерри во второй бокал, когда Зигфрид вошёл в комнату. Я разлил немного шерри. Ради торжественного случая мой партнёр нарядился: его худощавая фигура была задрапирована в твиловый костюм для верховой езды безупречного покроя; продолговатое, со строгими чертами, лицо было свежевыбрито, маленькие, песочного цвета усики, аккуратно подстрижены. В приветственном жесте Зигфрид снял свою новенькую, с иголочки, шляпу-котелок. Я поставил графин с шерри на место и глядел на своего партнёра с собственнической гордостью. Возможно в фамильном древе у Зигфрида присутствовали герцоги или графы, и на фоне его изысканности двое армейских служак мгновенно превратились в слегка неряшливых простолюдинов. Было почти что-то заискивающее в том, как генерал подошёл к Зигфриду: «Фарнон, мой дорогой друг, как ты? Очень рад видеть тебя снова. Позволь представить тебе мою жену, миссис Тремайн и её мужа, полковника Тремейна.» К моему изумлению, полковник смог выдавить из себя кривую улыбку, но больше всего меня заинтересовала реакция леди. Миссис Рэмсон пропала, глядя на Зигфрида снизу вверх, когда он наклонился к ней. Невозможно было поверить, что эта устрашающая крепость сдастся после первого же выстрела, но это было так: суровые складки на её лице разгладились и она сентиментально улыбалась, как чья-то старенькая добрая мама. Ответ миссис Треймен был другим, но не менее драматичным: под взглядом строгих серых глаз она сникла, казалось, что приступ острой боли исказил черты её лица. Но миссис Треймен с усилием сдержала свои эмоции, но когда Зигфрид повернулся к мужчинам, посмотрела на его спину с тоскливым желанием.
Я начал неистово плескать шерри по бокалам. Чёрт побери, опять тоже самое. И он ничего и не делал, а только посмотрел на них. Чёрт, это несправедливо.
Покончив с шерри, мы переместились на улицу и водворились в шикарный Ровер, автомобиль Зигфрида, который был безукоризненно отремонтирован после жуткой аварии прошлым летом (примеч.- Тристан умудрился за кратчайший срок разбить 3 машины своего брата). Это был впечатляющий выезд. Автомобиль, после утреннего поливания из шланга и полирования тряпочками вконец утомившимся Тристаном, сверкак как зеркало. Зигфрид сел на место водителя и отезжая, элегантно помахал младшему брату рукой. Я чувствовал себя совершенно лишним, скорчившись на маленьком откидном сидении автомобиля, лицом к бравым воякам, замершим неподвижно, как по команде «смирно», на заднем сидении, их шляпы-котелки неподвижно нацелены вперёд. Между мужчинами сидела миссис Тремейн и задумчиво смотрела на зигфридов затылок.
Мы пообедали на ипподроме копчёным лососем, холодными цыплятами и шампанским. Зигфрид чувствовал себя как дома. Не было сомнений, что за время обеда Зигфрид добился огромного успеха,дискутируя о скачках с мужчинами, показывая при этом хорошую осведомлённость в предмете; и в той же мере распространяя волны обаяния на их жён. Суровая миссис Рэсдом вовсю улыбалась, когда Зигфрид заполнил ей ипподромный купон. Было совершенно ясно, что если бы новая встреча зависела от сегодняшнего поведения Зигфрида, то вотум (решение, принятое большинством при голосовании) видел бы его дома и высохшим (It was quite certain that if the new appointment hung upon his behavior today, a vote at this time would have seen him home and dry).
После обеда мы прошлись в падок и посмотрели на лошадей, которых готовили к первому заезду. Я видел Зигфрида, пространно распространяющегося, когда он оказывался в центре действия; полпящихся людей, кричащих букмекеров, прекрасных животных, неторопливо ступающих по полю; и среди всего этого маленьких, одетых во все цвета жокеев, болтающих с тренерами. Зигфрид во время ланча выпил достаточно шампанского, чтобы отточить своё самодовольство и являл собой человека, который понимает, что у него впереди удачный день.
Мистер Мерривэзер (Merryweather), местный ветеринар, присоединился к нам, чтобы посмотреть первый заезд. Зигфрид знал его немного и они поболтали после заезда, пока не высветился знак «требуется ветеринарный врач». Какой-то человек подбежал к Мерривэзеру: «та лошадь, которая поскользнулась на последнем круге всё ещё лежит и не собирается подниматься». Ветеринар побежал к своей машине, припаркованной рядом с перилами (оградой). Он повернулся к нам и спросил: «Вы двое, не хотите ли присоединиться ко мне?» Зигфрид вопрошающе посмотрел на своих сопровождающих и получил милостливые кивки одобрения. Мы поспешили за своим коллегой. Через считанные секунды мы уже мчались по ипподрому по направлению к последнему изгибу стадиона. Мерривезер, вцепившись в рулевое колесо, пока мы неслись по траве, бормотал в пол-голоса: «чёрт, я надеюсь что лошадь не сломала ногу; единственная вещь, которую я ненавижу, так это пристреливать лошадей». Когда мы прибыли на место, ситуация ничего хорошего не предвещала. Лоснящаяся лошадь лежала на боку без движения, кроме затруднённых движений грудной клетки. Жокей с разбитым окровавленным лбом сидел на коленях у её головы. «Что Вы думаете об этом, сэр? Она сломала ногу?»
«Давайте посмотрим», Мерривезер начал пальпировать выпрямленные конечности, одну кость за другой, аккуратно сгибая и разгибая суставы. «Определённо не перелом» сказал он и потом показал на голову лошади: «Посмотрите на её глаза». Мы посмотрели, глаза были остекленевшие и был заметен слабый нистагм. «Сотрясение мозга?», сказал Зигфрид. «Да, определённо. Она ударилась головой»ответил Мерривезер, встая с колен. Выглядел он более счастливым.»Давайте перевернём её на грудь. Думаю, что она сможет встать сама после небольшой помощи с нашей стороны.»
В толпе зрителей нашлось много желающих помочь и лошадь легко была перевёрнута на грудь, с вытянутыми вперёд передними ногами. Через несколько минут в этой позе лошать встала на ноги и стояла, покачиваясь. Конюх увёл её в стойло. Мерривезер рассмеялся: «Ну, я думаю что всё не так уж плохо. Считаю, что с лошадью всё будет хорошо после того как она отдохнёт».
Зигфрид начал отвечать, когда мы услышали, «Псст, псст» из-за перил (ограды). Мы посмотрели вверх и увидели дородную, краснолицую фигуру, возбуждённо нам жестикулирующую: «Эй, эй! Идите сюда на минутку!» Мы подошли. Лицо незнакомца заинтриговало Зигфрида и он внимательно присмотрелся к пухлому лицу с широкой ухмылкой, ко влажным прядям тёмных волос, прилипших ко лбу и радостно возопил: «О боже, Стьюи Брэннан! Джеймс, познакомьтесь, пожалуйста с ещё одним нашим коллегой- мой друг со студенческой скамьи.» Зигфрид так много рассказывал мне о Стьюи, что я чувствовал, что обмениваюсь рукопожатием со старым, добрым другом. Иногда, когда мы с Зигфридом были в настроении, мы сидели в гостинной Скейдейл-Хауса до рассвета, попивая херес и предавались воспоминаниям о прошлом и красочных персонажах, с которыми мы встречались на своём жизненном пути. Зигфрид опередил Стьюи в учёбе и успел закончить колледж, в то время как его приятель всё ещё пробирался через дебри третьего курса обучения. Мой партнёр описывал Стьюи как совершенно не амбициозного, не склонного учиться парня; к тому же он частенько забывал побриться или принять душ. В двух словах, Стьюи был молодым человеком с минимальными шансами сделать карьеру. Но также в Стьюи было много привлекательного- детская непосредственность, всеобьемлющая привязанность к своим друзьям и непоколебимая бодрость духа.
Зигфрид повернулся к Мерривэзеру: «Не могли бы Вы передать извинения моим друзьям, когда вернётесь на ипподром? Я должен здесь увидеться с одним парнем и я вернусь через несколько минут». Тот в ответ помахал нам рукой, влез в свою машину и отбыл обратно на иммодром. Мы нырнули под перила (ограду), Зигфрид радостно потряс руку Брэннана и спросил: «Ну, Стьюи, где мы можем немного выпить?»
_________________
Canadian Sphynx Is The Spirited Legend Or The Orchid Of the Cat World
Cats contemplate this world with the wisdom and the stillness of the Sphynx who has the Eternity ahead .
(c)Autumn Cat


Последний раз редактировалось: marinaNY (28 Сен, Вс, 2008 04:44), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профайл Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора MSN Messenger
Страница 25 из 67
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Эта тема закрыта, вы не можете писать ответы и редактировать сообщения.    Список форумов -> ЛУЖАЙКА (архив) Часовой пояс: GMT + 3

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах









Рейтинг@Mail.ru
Copyright © CATS-портал 2002-2009